Ксенофоб  - Игорь Шенгальц

Едва свернув с дороги и выехав на широкую аллею, по обе стороны которой стояли покрытые снегом деревья, я наткнулся на предупреждающую табличку: «Justizvollzugskrankenhaus Sonnenschein. Sozialtherapeutische Anstalt Friedrichsgrad»^[10] – все официальные надписи в империи делали на дойче. Снизу шла приписка на кириллице: «Въезд на территорию разрешен только служебному транспорту».

Я скинул скорость и медленно поехал вперед.

Клиника «Зонненшайн» для душевнобольных осужденных преступников пользовалась весьма мрачной репутацией. По сравнению с этой больницей обычная тюрьма была курортом – так говорили знающие люди. И я совершенно не понимал, каким образом Грэг Рат оказался пациентом именно здесь.

То, что мне рассказала Элен, ни в коей мере не должно было привести репортера в клинику. Ведь он никого не убил и даже никого не покалечил, хотя и пытался. И слушания по его делу не проводилось. Судья на закрытом заседании определил отправить Грэга на психическую проверку с возможной последующей реабилитацией в «Зонненшайн», и никакие доводы Элен о вменяемости супруга и мольбы не помогли.

Она в тысячный раз пожалела, что вызвала полицию в тот злосчастный вечер, когда Грэг вернулся домой после торжественного приема в посольстве фогелей. Был он, по словам супруги, в подавленном состоянии, не шутил, как обычно, выглядел мрачным и молчаливым. Элен списала все на усталость, но чуть позже, когда она заглянула в детскую, то увидела, что Грэг навис над кроватью Адди – их приемного сына, и душит того подушкой. К счастью, Дара – родная дочь Грэга и Элен, находилась в своей комнате и крепко спала.

Элен с криком бросилась к Грэгу, но тот не реагировал, только сильнее давил на подушку, намереваясь быстрее покончить с делом. Женских сил недоставало, чтобы оттащить репортера от жертвы, поэтому Элен схватила первое, что подвернулось под руку, – бронзовый бюст Генриха Первого и ударила им мужа по голове.

Грэг упал на пол как подкошенный, а Элен тем временем выскочила на улицу и попросила первый встречный патруль о помощи. К счастью, ребенок не пострадал, и Грэг быстро оклемался после удара, хотя крови потерял достаточно, но ему это не помогло. Патрульные забрали репортера с собой, и с тех пор Элен его не видела.

– Кира, ты же знаешь Грэга, он бы никогда не причинил вреда Адди! Это было какое-то затмение! Кира! Его чем-то опоили, я уверена. Он был не в себе…

Я слушал рассказ с тяжелым сердцем. В невиновности Грэга я почти не сомневался, не тот он был человек, чтобы даже ради высшей цели допустить мысль об убийстве ребенка.

Да, Адди был весьма странным мальчиком с особой способностью открывать двери между мирами, и год назад за его головой гонялись все вокруг. Но с тех пор многое изменилось: все четыре посольства уже появились в Фридрихсграде, а по законам природы большего числа и быть не могло, к тому же Адди перестал быть маяком, навсегда или временно утратив возможность прокладывать новые пути, искать лазейки и щели между мирами, так что нужда в нем отпала и его давно оставили в покое. Грэг и Элен усыновили его – отдать мальчика в приют они не смогли.

Элен была права: ее мужа явно чем-то опоили на том приеме, он совсем потерял рассудок. Но зачем ему потребовалась смерть мальчика? Или кто-то заказал убийство, использовав Грэга в качестве простого инструмента?..

В любом случае встретиться с репортером было просто необходимо. А там уже решить, каким именно образом помочь ему выбраться из клиники. И все же бюрократический аппарат мог не позволить так запросто отдать мне Грэга, даже если бы я попросил Арабеллу посодействовать мне. Чиновники от медицины ничем не отличались от чиновников других видов, а медлительность и скрупулезность машины принятия важных решений оставляла желать лучшего. Что ж, для начала я планировал побеседовать с главным врачом в «Зонненшайне», а дальше действовать исходя из результатов этой беседы. Нельзя было полностью исключить вероятность того, что Грэг на самом деле помешался.

Но в своем нынешнем виде соваться в клинику я и не думал – меня мигом упрятали бы в соседнюю с Ратом палату.

Поэтому, закончив беседу с Элен обещаниями сделать все возможное и невозможное, я приказал подать завтрак в номер. О черном убийце я старался не думать. Он вряд ли совершит новую попытку немедля, а значит, у меня есть время приготовиться к ответному удару.

Но сначала Грэг! Мой друг, один из немногих, кто всячески поддерживал меня в трудную минуту, был хорошим человеком. Не помочь ему, бросив все текущие дела, я просто не мог.